Неточные совпадения
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и
получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми
книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Во все время пребывания в училище был он на отличном счету и при выпуске
получил полное удостоение во всех науках, аттестат и
книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с
книгой в руках, на простой тележке и отправляйтесь по городам и деревням. От архиерея вы
получите благословенье и шнурованную
книгу, да и с Богом.
Она ехала и во французский спектакль, но содержание пьесы
получало какую-то связь с ее жизнью; читала
книгу, и в
книге непременно были строки с искрами ее ума, кое-где мелькал огонь ее чувств, записаны были сказанные вчера слова, как будто автор подслушивал, как теперь бьется у ней сердце.
— Vous comprenez l’anglais? [Вы понимаете по-английски?] — спросила Лидия Ивановна и,
получив утвердительный ответ, встала и начала перебирать на полочке
книги.
— Нет, вы мне только скажите, Василий Лукич, — спросил он вдруг, уже сидя за рабочим столом и держа в руках
книгу, — что больше Александра Невского? Вы знаете, папа
получил Александра Невского?
— Надеюсь, — сказала Анна. — Я вчера
получила ящик
книг от Готье. Нет, я не буду скучать.
В жизнь Самгина бесшумно вошел Миша. Он оказался исполнительным лакеем, бумаги переписывал не быстро, но четко, без ошибок, был молчалив и смотрел в лицо Самгина красивыми глазами девушки покорно, даже как будто с обожанием. Чистенький, гладко причесанный, он сидел за маленьким столом в углу приемной, у окна во двор, и, приподняв правое плечо, засевал бумагу аккуратными, круглыми буквами. Попросил разрешения читать
книги и,
получив его, тихо сказал...
— Сам ли ты зловредную оную
книгу сочинил? а ежели не сам, то кто тот заведомый вор и сущий разбойник, который таковое злодейство учинил? и как ты с тем вором знакомство свел? и от него ли ту книжицу
получил? и ежели от него, то зачем, кому следует, о том не объявил, но, забыв совесть, распутству его потакал и подражал? — так начал Грустилов свой допрос Линкину.
Это, так сказать, апокалипсическое [Апока́липсис (греч. — откровение) —
книга туманных пророчеств, написанная, по древнему преданию, одним из учеников Христа.] письмо, которое может понять только тот, кто его
получает.
Было уже ему без малого пятнадцать лет, когда перешел он во второй класс, где вместо сокращенного катехизиса и четырех правил арифметики принялся он за пространный, за
книгу о должностях человека и за дроби. Но, увидевши, что чем дальше в лес, тем больше дров, и
получивши известие, что батюшка приказал долго жить, пробыл еще два года и, с согласия матушки, вступил потом в П*** пехотный полк.
Леонтий обмер, увидя тысячи три волюмов — и старые, запыленные, заплесневелые
книги получили новую жизнь, свет и употребление, пока, как видно из письма Козлова, какой-то Марк чуть было не докончил дела мышей.
— Да, новые
книги получил из Петербурга… Маколея, том «Memoires» [«Мемуары» (фр.).] Гизо…
Внимательное изготовление и торжественное погребение мумии, которая и в могиле оживляема двойником умершего — ка, со всем сложным литургическим ритуалом и целым арсеналом магических заклинаний (по
Книге Мертвых), — все это
получает свой смысл как приготовление тела к воскрешению и загробной жизни.
«Очень рад вас видеть, — сказал ему Ширяев, — от петербургского корреспондента письмо, он продал на триста рублей ваших
книг, желаете
получить?» И Ширяев отсчитал ему пятнадцать золотых.
Когда я
получил экземпляр моей
книги, то меня она уже не удовлетворяла.
Но вот наконец я сдал экзамен в третий класс,
получил в награду Евангелие, Басни Крылова в переплете и еще книжку без переплета, с непонятным титулом — «Фата-Моргана», дали мне также похвальный лист. Когда я принес эти подарки домой, дед очень обрадовался, растрогался и заявил, что всё это нужно беречь и что он запрет
книги в укладку себе. Бабушка уже несколько дней лежала больная, у нее не было денег, дед охал и взвизгивал...
— А в Кирилловой
книге [Кириллова
книга — изданный в 1644 году в Москве сборник статей, направленных против католической церкви; название
получил по первой статье сборника, связанной с именем Кирилла Иерусалимского.] сказано, — отозвался из угла скитский старец: — «Да не будем к тому младенцы умом, скитающися во всяком ветре учения, во лжи человеческой, в коварстве козней льщения. Блюдем истинствующие в любви».
— Что это вы, Марко Данилыч? — усмехнулся Чубалов. — По копейке за
книгу, да еще и помене того жалуете! Нет, сударь, ежели теперича на подвертку свечей их продать аль охотникам на ружейны патроны, так и тут больше пользы
получишь. Дешевле пареной репы купить желаете!.. Ведь тоже какие ни на есть
книги… Тоже бумага, печать, переплет… Помилуйте!..
— Будет с тебя, милый человек, ей-Богу, будет, — продолжал Архип, переминаясь и вертя в руках оборванную шляпенку. — Мы бы сейчас же разверстали, по скольку на брата придется, и велели бы Софронке в
книге расписаться:
получили, мол, в Казани по стольку-то, аль там в Симбирске, что ли, что уж, тебе виднее, как надо писать.
Подробности значатся всего больше в пятой
книге романа"В путь-дорогу". Не знаю, какой окончательный вывод
получает читатель: в пользу дерптских порядков или нет; но думаю, что полной объективности у автора романа быть еще не могло.
Тогда я еще недостаточно познал ту истину, что в России все
получает такой смысл и значение, всякая
книга, пьеса, роман, статья, открытие!
Как только я сделался издателем-редактором"Библиотеки для чтения", я предложил ему взять на себя отдел иностранной литературы. Он писал обзоры новых
книг, выходивших по-немецки, по-английски и по-французски. Каждый месяц из книжных магазинов ему доставляли большие кипы
книг; он подвергал их слишком быстрому просмотру, так что его обозрения
получали отрывочный и малолитературный колорит.
Он кое-где еще учил,
получал кое-какую плату, так что чуть, бывало, у него заведутся деньги, так он тотчас идет себе
книг покупать.
Брат сначала огорчился, по затем перестал выстукивать стопы и принялся за серьезное чтение: Сеченов, Молешотт, Шлоссер, Льюис, Добролюбов, Бокль и Дарвин. Читал он опять с увлечением, делал большие выписки и порой, как когда-то отец, кидал мне мимоходом какую-нибудь поразившую его мысль, характерный афоризм, меткое двустишие, еще, так сказать, теплые, только что выхваченные из новой
книги. Материал для этого чтения он
получал теперь из баталионной библиотеки, в которой была вся передовая литература.
Брат
получил «два злотых» (тридцать копеек) и подписался на месяц в библиотеке пана Буткевича, торговавшего на Киевской улице бумагой, картинками, нотами, учебниками, тетрадями, а также дававшего за плату
книги для чтения.
Книги для развлеченья
получала она из библиотеки С. И. Аничкова; для усыпленья же употреблялись мои детские книжки, а также Херасков и Сумароков.
Наконец, рассказав все до малейшей подробности мною виденное и слышанное, излив мое негодованье в самых сильных выражениях, какие только знал из
книг и разговоров, и осудив Матвея Васильича на все известные мне казни, я поутих и
получил способность слушать и понимать разумные речи моей матери.
Впрочем, раз он прорвался при Лобачевском и, помогая ему укладывать
книги и препараты, которые тот перевозил в Петербург, где
получил новое место, сказал...
— Если вы захотите заняться чтением, то наша библиотека к вашим услугам; мы
получаем все новые журналы и
книги… — переменила разговор княгиня, обращаясь к Гиршфельду.
Егор Егорыч чрезвычайно желал поскорее узнать, какое впечатление произведут на Сусанну посланные к ней
книги, но она что-то медлила ответом. Зато Петр Григорьич
получил от дочери письмо, которое его обрадовало очень и вместе с тем испугало. Впрочем, скрыв последнее чувство, он вошел к Егору Егорычу в нумер с гордым видом и, усевшись, проговорил...
Я знал, например, много таких карьеристов, которые, никогда не читав ни одной русской
книги и
получив научно-литературное образование в театре Берга, так часто и так убежденно повторяли:"la litterature russe — parlez moi de Гa!"[не говорите мне о русской литературе! (франц.)] или «ah! si l'on me laissait faire, elle n'y verrait que du feu, votre charmante litterature russe!» [ах, будь это в моей власти, я бы сжег ее, вашу очаровательную русскую литературу! (франц.)] — что люди, даже более опытные, но тоже ничего не читавшие и получившие научно-литературное образование в танцклассе Кессених, [Танцкласс этот был знаменит в сороковых годах и помещался в доме Тарасова, у Измайловского моста.
«Припоминается мне такой случай: И.С. Тургенев любил разбираться в почерках, отгадывая по их разнообразию не столько состояние в данный момент духа писавшего, сколько вообще личный характер и душевные свойства его. В тот день он
получил из-за границы какую-то немецкую
книгу с приложением автографов Гете и Шиллера.
Вот я о чем жалел, когда выехал на холеру, — забыл у них свой кодак, засунув его в
книги, и
получил его почтой в Москву вместе с чудным окороком и гусиными копчеными полотками.
— Если я издам
книгу сам, то
получу три тысячи рублей. Ну, скажите, зачем мне вам дарить полторы тысячи рублей?
Только что кончились переходные экзамены из пятого класса в шестой. Было то блаженство свободы, отсутствия нависшей угрозы, заслуженного права на отдых, какое бывает только после экзаменов. Да еще в первый раз я
получил награду первой степени. До тех пор я переходил из класса в класс с наградой второй степени, — похвальным листом. Теперь я должен был
получить какую-нибудь хорошую
книгу в красивом переплете.
Забегая вперед, скажу, что предприятие наше дало результаты самые блестящие: до самой революции оно быстро росло и укреплялось, писатель повалил к нам валом, в конце концов он
получал за свою
книгу до 28 % с номинала.
Я спросил его: судя по фамилии, он — немец? Хозяин лукаво улыбнулся и рассказал мне, откуда у него такая фамилия. Отец его был беглый крепостной, по фамилии Колосов. В бегах он
получил прозвище Карась. С такой фамилией его, хозяина, и записали в метрические
книги.
Весь доход в первую очередь идет на погашение долга писателя товариществу, за печатанье и бумагу, все остальное, за вычетом 15 % комиссионных, целиком
получает автор каждый месяц по мере продажи
книги.
Перебоев берет
книгу и расписывается: билет
получил и деньги уплатил.
— Все мы из-за одного бьемся… кормиться хотим. Вы глядите в
книгу и видите фигу — за это деньги
получаете; я — около хозяйства колочусь. Сыт — и слава богу!
Признаемся, подобные упреки нимало нас не огорчали: читатель
получал не совсем лестное мнение о нашей критической способности, — правда; но главная цель наша была все-таки достигнута, — негодная
книга (которую иногда мы и не могли прямо осудить) так и показалась читателю негодною благодаря фактам, выставленным пред его глазами.
Я знал одного антрепренера, издававшего уже третий год одну многотомную
книгу. У него я часто доставал работу, когда нужно было поскорей заработать сколько-нибудь денег. Платил он исправно. Я отправился к нему, и мне удалось
получить двадцать пять рублей вперед, с обязательством доставить через неделю компилятивную статью. Но я надеялся выгадать время на моем романе. Это я часто делал, когда приходила крайняя нужда.
— А
книгу эту, Демона, я не могу тебе отдать — хочешь двугривенный
получить за нее?
Они,
получая «Ниву» ради выкроек и премий, не читали ее, но, посмотрев картинки, складывали на шкаф в спальне, а в конце года переплетали и прятали под кровать, где уже лежали три тома «Живописного обозрения». Когда я мыл пол в спальне, под эти
книги подтекала грязная вода. Хозяин выписывал газету «Русский курьер» и вечерами, читая ее, ругался...
Будучи перевенчан с Алиной, но не быв никогда ее мужем, он действительно усерднее всякого родного отца хлопотал об усыновлении себе ее двух старших детей и, наконец, выхлопотал это при посредстве связей брата Алины и Кишенского; он присутствовал с веселым и открытым лицом на крестинах двух других детей, которых щедрая природа послала Алине после ее бракосочетания, и видел, как эти милые крошки были вписаны на его имя в приходские метрические
книги; он свидетельствовал под присягой о сумасшествии старика Фигурина и отвез его в сумасшедший дом, где потом через месяц один распоряжался бедными похоронами этого старца; он потом завел по доверенности и приказанию жены тяжбу с ее братом и немало содействовал увеличению ее доли наследства при законном разделе неуворованной части богатства старого Фигурина; он исполнял все, подчинялся всему, и все это каждый раз в надежде
получить в свои руки свое произведение, и все в надежде суетной и тщетной, потому что обещания возврата никогда не исполнялись, и жена Висленева, всякий раз по исполнении Иосафом Платоновичем одной службы, как сказочная царевна Ивану-дурачку, заказывала ему новую, и так он служил ей и ее детям верой и правдой, кряхтел, лысел, жался и все страстнее ждал великой и вожделенной минуты воздаяния; но она, увы, не приходила.
Ему нужно было
получить с почты деньги, купить кой-какие
книги, да кстати ему хотелось повидаться с Инсаровым и переговорить с ним.
Дарьюшка потихоньку продает старые платья и
книги и лжет хозяйке, что скоро доктор
получит очень много денег.
Вообще это было замечательное лето в жизни Персикова, и порою он с тихим и довольным хихиканьем потирал руки, вспоминая, как он жался с Марьей Степановной в двух комнатах. Теперь профессор все пять
получил обратно, расширился, расположил две с половиной тысячи
книг, чучела, диаграммы, препараты, зажег на столе зеленую лампу в кабинете.
Соревнование и награды еще более увеличивают эту охоту, так как в воскресенье матросы, сделавшие за неделю хорошие успехи,
получают похвалу от капитана, а лучшие, кроме того, по доллару и по
книге для чтения.